Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Vigotone

Анонс.

Ближайшую передачу 120 минут классики рока дядя Володя посвятит сольному творчеству Дэвида Байрона, вокалиста группы Uriah Heep. В программе заявлены как сольные альбомы, так и редкости. Какие именно? "Слушайте сами и всё узнаете", - загадочно сообщает автор эфира. Настраивайтесь!
Vigotone

Анонс!

В ближайшей передаче 120 минут классики рока - завершение истории Procol Harum! Конечно же, в главе угла будет их последний на сегодня альбом "Novum". Но кроме того, как сообщает дядя Володя, в передаче получится и охватить необычный сольный проект поэта Кита Рида, и поговорить о полном тексте композиции "A Whiter Shade Of Pale"... Присоединяйтесь!
Vigotone

Current TheatreHD



При всех прочих, эпидемия имела свои преимущества. Например, возможность смотреть бесплатно по одному спектаклю в неделю от проекта TheatreHD. Это прекрасно снятые и дополненные русскими субтитрами постановки "Глобуса", The Old Vic, National Theatre, Bridge Theatre и некоторых других славных английских площадок. Благодаря nika_sc слегка подтянул свой скудный театральный багаж - и по Шекспиру, и по кой-какой драматургии XX века. Кроме прочего - смог увидеть на сцене таких зубров, как Райф Файнс или Том Хиддлстоун. Это было очень необычно, интересно, энергично, возмутительно, остроумно, неожиданно, спорно.

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Vigotone

Rob Young, Irmin Schmidt "Can: All Gates Open", Faber & Faber, 2018

can_book.jpgCan, конечно, удивительная группа. Ну я понимаю, можно её любить - не любить, но одно совершенно точно: об их архитектуре крайне сложно танцевать; крайне сложно сформулировать, в чем их фокус; какого вообще чёрта у них на альбомах происходит. Тем более, что на разных альбомах происходит нечто очень разное. Я думаю, что суть происходящего практически невозможно свести к какому-то единому вектору, мотиву и объяснению. Тем ценнее, что Роб Янг, писавший о Can и знавший их с давних пор, ничем из этого не занимается. Он не пытается дать им "окончательное объяснение" или подогнать какие-то красивые теории (хотя меткие обобщения здесь тоже есть). Важно, что ему удалось получить доступ к каждому из музыкантов, снабдить книгу их прямой речью и предоставить возможность читателю по этим точкам создавать собственный рисунок.

При всех разговорах о "деперсонализации" этой музыки, Can, конечно же, это 4 или 5 человек, каждый со своим взглядом и со своим вкладом. (Яки Либецайт: "Мой вклад в эту композицию заключается в том, что я на ней не играл"). Can, конечно же, любят теоретизировать, и, как подчеркивает Ник Кент в разговоре с Ирмином Шмидтом, "в вашем безумии был метод". Но этот метод всё равно остается ускользающим от четкой формулировки, даже от самого серьезного анализа, и в этом - значительная часть привлекательности Can. Кажется, это понимают и сами Can, и интересно иногда обнаруживать в их рассказах и рассуждениях упоминания о всяких сверхъестественных событиях из их истории. Но даже если "метод" не удается сформулировать явным образом, мы получаем большое количество очень интересных рассуждений о сути музыки. Помимо цитат музыкантов в основной части биографии, дискуссиям отведена отдельная часть книги: Шмидт обсуждает общемузыкальные и около-Can-овские темы с Марком И. Смитом (The Fall), Ником Кентом, Питером Сэвиллом (дизайнером из Манчестера), Хансом-Иоахимом Ирмлером (Faust), Йохеном Арбайтом (Einstürzende Neubauten), Джеффом Бэрроу (Portishead) и даже Вимом Вендерсом. И многими другими.

Читать эти дискуссии не менее интересно, чем следить за перипетиями биографии Can, которые описаны в книжке со всей основательностью - с воспоминаниями музыкантов, их друзей и соратников, фрагментами рецензий и интервью из тогдашней прессы. Очень хорошая книжка - дает возможность перейти от рассуждений о том, "как устроена музыка Can" к рассуждениям "как устроена музыка".
Vigotone

Tony Iommi "Iron Man: My Journey Through Heaven and Hell with Black Sabbath", Simon & Schuster, 2011

После прочтения автобиографий Оззи, Дона Ардена и отличной книжки о Sabbath Мика Уолла очень не хватало биографии Айомми. Книга не очень объемная, и кроме того, Айомми не такой колоритный персонаж, как Оззи или Арден - он довольно сдержан в эмоциях, хотя и не лишен суховатого чувства юмора, которое весьма украшает эту книгу. Замечательно, что Тони уделяет одинаковое внимание разным годам своей жизни. Здесь хватает анекдотов или забавных бытовых историй разных лет. С другой стороны, каких-то особо серьезных размышлений или острых углов не обнаруживается - можно списать ее на некоторую мягкость характера Тони. За все годы Тони употребил страшное количество вредных веществ, и он не скрывает это, однако и не делает из этого анекдотов или живописных историй (как делают на его месте Лемми или Оззи).

По фактологической части эта автобиография мало что может добавить к блестящей, почти исчерпывающей книге Мика Уолла, но здесь скорее интересно "ответное слово" Айомми. В то время как Уолл часто громит Тони за то, что тот в наркотическом бреду днями и ночами зависал в студии, теряя связь с реальностью и записывая странные, по мнению Уолла, композиции типа Supertzar, Айомми говорит, что кроме него в Sabbath никто особенно не горел желанием сочинять песни и заниматься творчеством. Все просто ждали, пока Тони "что-нибудь придумает". Если и есть в книге что-то, похожее на красную нить, то это чувство того груза, который Тони приходилось тянуть на себе все эти годы. Очень спокойное и уважительное описание периода с Тони Мартином; Айомми чаще всего не готов признать, что несколько лет подряд плыл по течению, и интересно читать его видение конфликтов с Кози и Тони Мартином - при этом Айомми находит в себе силы признать, что с Мартином не всегда обращались хорошо.

Последняя - и совершенно отдельная тема - это рассказ Тони о борьбе с раком. Здесь никакой биограф не может передать, насколько радикально меняется мироощущение, и Тони описывает это очень хорошо. Книга заканчивается на 2011-м годе - когда альбом "13" только записывался. Жаль, что Тони не дошел до описания реюниона, но, бог даст, еще выпустит новое издание этой книжки. Хочется верить, страшный недуг к нему не вернется. Да, и конечно, приятно читать в финале книжки добрые слова в адрес Оззи, Гизера и Билла. Не многие ветераны рока могут похвастаться такими же классными отношениями.
Vigotone

Жорж Ру "Великие цивилизации Междуречья" - Центрполиграф, 2019

Прочитав историю Ирана, Древней Греции, арабов и Индии, понял, что мне не хватает информации о Месопотамии. Как связаны между собой Шумер, Аккад, Ассирия и Вавилон? Как они развивались, и от чего пришли в упадок? Эта книга дает ответ на все вопросы - и даже больше. Большое удивление читать историческую книгу, которая написана "для людей" - в которой автор действительно ставит себе задачу объяснить читателю всю историю, дать живое и наглядное представление о древних событиях. Но с другой стороны, не пытается его "развлекать" или продвигать какие-то собственные революционные теории. Я даже не знаю, почему книги, подобные этой - такая редкость.

Иногда я думаю, что люди науки, которые разбираются в теме, заняты исследованиями, пишут научные публикации и занимаются прочей своей непосредственной работой. А разные другие люди, у которых нет этой научной работы, но есть умение и желание излагать популярно, пишут научно-популярные книги для широкой аудитории. Поэтому крайне сложно найти профессиональные, и в тоже время доступные и хорошо написанные книги. Редкий случай - данная книга. Замечательно вместо сухого списка царей, перечислений захватов и войн читать очень живое повествование о месопотамских империях, о том, как они зарождались, жили и умирали, и о том, как жили в них люди. Здесь можно вычитать столь редкую для науч-попа информацию о том, как вообще в наше время проходят исторические исследования, на основе чего делаются выводы и заключения; о том, каким вообще образом мы можем сегодня выудить информацию о людях, которые жили за несколько тысяч лет до нас. Здесь можно найти целые главы "бытоописания" - на что была похожа жизнь в шумерских городах, каков был быт ассирийцев, какие письма-таблички писали друг другу древние люди, как проводил свое рабочее и свободное время царь, какие вопросы исследовали вавилонские мудрецы, и как был устроен сам Вавилон.

Автор не стремится доказать какую-то очень важную для него точку зрения или открыть нам, как всё было "на самом деле", напротив: если в каком-то вопросе сегодня имеется расхождение ученых - он так и напишет, сделав акцент на наиболее популярную сегодня точку зрения. Загадка, неоднозначность - такие вещи всегда интригуют. В нужные моменты он отвлекается от сюжета, чтобы дать "контекст" - ситуацию в окружающем мире, влиявшую на главные события. Кто такие семиты, как они классифицируются? Или в чем заключалась "катастрофа бронзового века"? Таким образом история Месопотамии оказывается вписанной в контекст - и это не только избавляет книгу от чувства клаустрофобии, которым страдают многие подобные опусы, но и позволяет лучше понять, почему поднялись или умерли месопотамские государства. Стремясь дать сюжету завершенность, автор отправляется в малохоженные места - замечательно читать книге скудные, все более редкие свидетельства об умирающем Вавилоне и получать представление о том, как вообще приходит в упадок великий город. Я бы сказал, что это образцово-показательная книжка - пробуждающая серьезный интерес не только к истории Ближнего Востока, но и к исторической науке в целом. Жаль только, что далеко не все книги по истории написаны на таком же блестящем уровне.
Vigotone

Питер Акройд "Эдгар По"

Всезнающий Питер Акройд написал небольшую книжку об Эдгаре По. Проза По всегда завораживала, был наслышан о жизненных тягостях, поэтому книгу очень хотелось прочесть. Краткий, но тщательно и на совесть проделанный и хорошо написанный труд с большим количеством цитат и свидетельств очевидцев. Так что помимо истории всех злоключений писателя можно получить его очень качественный портрет - представить и его образ, и его характер - очень колоритный и специфический. Акройд не старается написать всеобъемлющий труд - есть ощущение, что многие интересные подробности опущены (жалко, например, что Акройд не включил в книгу совершенно невероятную историю созданию "Убийства на улице Морг"!). Кроме того, автор не увлекается бэкграундом всей этой истории - понимания того, каким боком По встал в современную ему (и, в частности, в американскую) литературу, за эти 250 небольших страниц мы не получим. Тем не менее, можно узнать, что молодым американским писателям было вдвойне трудно прокладывать себе дорогу: в литературной моде было всё английское, и к тому же британских авторов можно было спокойно тырить перепечатывать без выплаты гонораров, чего нельзя было позволить со своими, родными.

Помимо проблем с авторскими правами, беда для По была в том, что алкоголизм не воспринимался обществом как заболевание; неудивительно, что все многочисленные клятвы типа "я больше не буду" только усугубляли комплекс вины писателя - что было особенно трудно при его-то гордом характере - и, логичным образом, только усиливали стремление запить все эти угрызения. В свете всего этого еще более удивительно, что По сумел сделать так много: помимо прекрасной фантазийной прозы и поэзии он сумел заложить основы таких жанров, как детектив, научная фантастика и даже мокьюментари. Кто знает, может быть в Европе его судьба могла бы сложиться по-другому. И еще: странным образом вспомнился Николай Васильевич Гоголь.
Vigotone

Путеводители по Лувру и Орсэ

Приятно, когда какой-то разовый момент погружения становится началом для дальнейших самостоятельных раскопок. В сентябре, во время музейных походов по Парижу, удалось отцепить очень дельные книжки о Лувре и Орсэ. Замечательным в них является то, что они не "про музей", а в чем-то заменяют музей - помогают понять цельную картину. "Путеводитель по Лувру" с отличнейшими справками не только по отдельным арт-объектам, но и по периодам, эпохам и течениям, к которым они принадлежат, это настоящая "Всемирная история искусств". С огромным интересом читал про всё: и глухая старина вроде периодов египетского царства, коптов и малийской империи, и классические европейские изыски. Испытал восторг, когда на конкретных примерах с хорошим объяснением, увидел, как раннее Возрождение переходит к высокому, и как затем превращается в маньеризм (теперь я даже знаю, что это!). Кстати, технический прогресс далеко не всегда означает прогресс во всем остальном. Чаще всего какие-нибудь ранние и простоватые-кривоватые малоизвестные итальянцы-голландцы или средневековые французы вызывают гораздо больше радости, чем напыщенные гранды типа Рубенса или Пуссена.

Книга по Орсэ порадовала не меньше. Здесь и справки о художниках, и рассказы о картинах, и наглядные противопоставления - и главное, очень толково написано, на что в картине стоит обратить внимание неискушенному зрителю. Интересно наблюдать, как на протяжении XIX века живопись постепенно освобождается от канонов или догм своего времени, и за каждой картиной начинает проглядывать гораздо больше индвидуальности. А затем от частного все равно можно перейти к общему - увидеть, как на протяжении буквально одного десятилетия происходит поиск и обозначаются новые подходы к изображению. Помимо самого "сочного" периода очень порадовали и предтечи типа Коро, и неожиданные работы ориенталистов. Да, и совершенно необъятной и особенной выглядит территория пост-импрессионизма. Фовизм и пуантилизм раскрываются по-новому, но отдельное персональное открытие - группа наби. И всё это вызывает большое желание копать дальше и глубже. Сейчас кажется, что если бы такие же доступные и красочные книги попали ко мне в другое время жизни, возможно сейчас я расписывал бы в этом жж совсем другие вещи.
Vigotone

Иен Бэнкс "Осиная фабрика"

Посмодерновая повесть из 80-х о молодом человеке, который живет с папой на небольшом шотландском островке, у моря. Главный герой регулярно обходит дозором "владенья свои", играя в странные игры и совершая очень своеобразные ритуалы - попутно взрывая динамитом местных кроликов или стреляя из рогатки мелкими грызунами. Через некоторое время выясняются и еще более брутальные подробности из его личной жизни. Очень специфическое повествование от первого лица живо вызывает в памяти "Повелителя мух" и "Заводной апельсин" - хотя автор намекает, что еще большее влияние на него оказал "Жестяной барабан" (который я пока не смог осилить). Да, очень возможно, что это чтение не для слабонервных. Но кажется, что "Фабрика" в итоге оказывается взглядом на обычное детство - не искаженное, не извращенное, а обычное детство, в котором (несмотря на все радужные тона, в которых о нем принято вспоминать) всегда находится место и садизму, и злобной мстительности, и эмоциональным травмам, и порою очень странным сексуальным открытиям. Здесь также очень эффектно обозначено тождество между детским и языческим взглядом на окружающий мир. В конечном счете у Бэнкса получилось уравновесить жестокость и тяжесть повествования некоторыми другими, более человечными чувствами, и за счет этого добиться чего-то, очень похожего на катарсический эффект.
Vigotone

Upgrades: The Byrds, Клэптон



Sweetheart Of The Rodeo - самый сложный для меня диск The Byrds. Двухдисковая версия от Sony Legacy помогает лучше в него погрузиться, но всё равно трудно. Грэм Парсонз - очень странный персонаж для меня. Кажется, что он больше хотел играть кантри, чем имел к этому настоящий талант. И я даже знаю, что куча американцев здесь со мной не согласится. Но спасибо greggritz, я свою порцию кайфов получил - и от чтения вдумчивого буклета тоже! Backless и Another Ticket - последние по-настоящему милые сердцу альбомы Клэптона. Backless вызывает ощущение именно как на обложке - очень домашний альбом. С другой стороны, переслушивая Another Ticket, понял, что это, вообще-то, очень раскачивающий и фанковый альбом. Только вот "домашний" продакшн Тома Дауда, который так хорошо подходит для прекрасной заглавной баллады, напрочь заглушает весь тот кач, который есть в номерах типа "Rita Mae".