Sonore в ДОМе, 21.03.2008
Кажется, вчерашний поход на германо-американо-шведское трио Sonore был моим наиболее экстремальным музыкальным впечатлением со времен Painkiller Джона Зорна, за что спасибо, конечно же, Владу, который всегда готов самоотверженно бросаться в любую подходящую пучину музыкально-интеллектуального экстрима, увлекая и меня за собой. В это раз действительно все было радикально: все условности вроде ритм-секции были отброшены, и тесную сцену ДОМа вышло трое саксофонистов, чтобы силой своих легких и глубиной музыкального интеллекта выдуть последние остатки моих мозгов. За фото с концерта спасибище ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
baltika_blues!
На сцене были немец Петер Брётцман, американец Кен Вандермарк, и швед Матс Густафссон (которого месяц назад имел удовольствие слышать в замечательном трио The Thing). Когда эта троица впервые вышла на сцену и взяла первый "аккорд", я первую секунду успел удивиться, насколько слаженно, одновременно (и как будто не глядя друг на друга!) вступили все трое, и в следующую - насколько хаотически это все зазвучало для моего неподготовленного уха. Дальше началась яростная и неистовая композиция, которую мне поначалу хотелось назвать "кто в лес, кто по дрова", и в какой-то момент, мне даже стало немного смешно: куча взрослых людей с серьзным видом, покачивая головами, внимают какой-то звуковой ахинее.
Однако, чем больше я слушал все это безобразие, тем больше наблюдал системы в хаосе. Как и полагается любой группе, здесь были сопровождающие музыканты и были солирующие. Разве что все они периодически менялись ролями. Сопровождение, однако напоминало не гармоническую структуру, а скорее какой-то атмосферно-настроенческий фон, причем этот фон очень менялся от "номера" к "номеру". Такой фон создавал очень сюррелистическое ощущение и давал большой простор для воображения, что мне очень нравится. На этом фоне, как правило, происходило соло - иногда соответствовашее настроению, а иногда контрастирующее с ним, оно создавало очень интересные эффекты и сочетания. Иногда солировало двое музыкантов и тогда монолог превращался в весьма оживленный диалог.
То, что каждый из музыкантов играл на идентичныом инструменте, позволяло им эффектно меняться ролями, и делало музыку очень гибкой, текучей. Картины и настроения перетекали, трансформировались, превращались. Все это очень затягивало. И, конечно, большую роль играло то, трое музыкантов очень отличались друг от друга.
Лидером коллектива несомненно был коренастый, убеленный сединами Брётцман, очень суровый и строгий, вооруженный изящным альт-саксофном (если я не путаю). Он очень напоминал какого-то Тараса Бульбу от фри-джаза. В то время как его напарники изо всех сил ипровизировали, он чистил один из своих мундштуков с той же основательностью и неторопливостью, как казак набивает люльку, перед тем как ринуться в гущу битвы. Он создавал всю атмосферу и играл, пожалуй, наиболее мелодично из всей троицы. Видимо, это у него возрастное.
Хороший контраст с ним составлял молодой и горячий Густафссон. Прежде чем вступить со своей партией, он хищно скалился и облизывался, как волк, готовящийся растерзать несчастную жертву. Из своего гигантского баритон-саксофона он выдувал звуки, иногда напоминавшие предсмертный вопль раненого динозавра. Густофссон выдувал просто неимоверный драйв, создавая всю физическую основу музыки, энергетический, так сказать, поток.
И, наконец, деликатным посредником между этими двумя крайностями казался Кен Вандермарк, больше всего напоминавший мне хирурга, занявшего выжидательную позицию: "так-так, посмотрим, что тут у нас... а если мы здесь вот так?..."
Очень, сложно, конечно, описать что эти трое вытворяли вместе, но очевидно, что это сносило со стула и затягивало одновременно. Темп и интесивность исполнения были настолько высоки, что музыканты устроили небольшой антракт в середине, чтобы перевести дух. Ну, а в конце их решительно тредовали на бис, и они почти нехотя вышли, хотя было видно, что сил у них осталось немного. Впечатлений, конечно, масса. Спасибо Владу и очень рад был снова увидеть graf_g!
lazy
Кажется, вчерашний поход на германо-американо-шведское трио Sonore был моим наиболее экстремальным музыкальным впечатлением со времен Painkiller Джона Зорна, за что спасибо, конечно же, Владу, который всегда готов самоотверженно бросаться в любую подходящую пучину музыкально-интеллектуального экстрима, увлекая и меня за собой. В это раз действительно все было радикально: все условности вроде ритм-секции были отброшены, и тесную сцену ДОМа вышло трое саксофонистов, чтобы силой своих легких и глубиной музыкального интеллекта выдуть последние остатки моих мозгов. За фото с концерта спасибище 
Однако, чем больше я слушал все это безобразие, тем больше наблюдал системы в хаосе. Как и полагается любой группе, здесь были сопровождающие музыканты и были солирующие. Разве что все они периодически менялись ролями. Сопровождение, однако напоминало не гармоническую структуру, а скорее какой-то атмосферно-настроенческий фон, причем этот фон очень менялся от "номера" к "номеру". Такой фон создавал очень сюррелистическое ощущение и давал большой простор для воображения, что мне очень нравится. На этом фоне, как правило, происходило соло - иногда соответствовашее настроению, а иногда контрастирующее с ним, оно создавало очень интересные эффекты и сочетания. Иногда солировало двое музыкантов и тогда монолог превращался в весьма оживленный диалог.
Лидером коллектива несомненно был коренастый, убеленный сединами Брётцман, очень суровый и строгий, вооруженный изящным альт-саксофном (если я не путаю). Он очень напоминал какого-то Тараса Бульбу от фри-джаза. В то время как его напарники изо всех сил ипровизировали, он чистил один из своих мундштуков с той же основательностью и неторопливостью, как казак набивает люльку, перед тем как ринуться в гущу битвы. Он создавал всю атмосферу и играл, пожалуй, наиболее мелодично из всей троицы. Видимо, это у него возрастное.
